Осмотр места происшествия - комнаты Тривии - результатов не дал. Но Сефирот и не рассчитывал на удачу. В доме мэра поработала не одна команда легавых, которые уничтожили все следы.
Девушка не успела даже сумку распаковать. Бросила её на кровать и усвистала на праздник. Искать улики следовало в особняке Шапиро в Эдже. Сефирот решил съездить туда завтра и договорился с Эрнестом, что миссис Шапиро встретит его и обеспечит доступ в помещение.
Распрощавшись с клиентом, он двинулся в контору, но по дороге решил перекусить и завернул в кафе «Аркан», где подавали вполне бюджетный бизнес-ланч. Шашлык стоил всего 100 гил, а объём порции удовлетворял даже такого проглота как Сефирот.
Войдя, он сразу обратил внимание на приезжих общей численностью восемь штыков, сдвинувших вместе три стола. Они пили водку и галдели так громко, что заглушали радиоприёмник. Судя по тематике обсуждений, это были геологоразведчики.
Молодцы, чо: бухают в рабочее время…
…Катализатором инцидента стала новенькая, хрустящая пятитысячная купюра. К сожалению, мельче у Сефирота не нашлось, а оплату по карте в кафе не принимали. Пока шинкарь ходил в подсобку разменивать деньги, Сефирот взял поднос с бизнес-ланчем, спокойно отчалил в уголок и приступил к трапезе.
Вернулся хозяин со сдачей. Размахивая пачкой купюр, зычно пробасил на всё заведение:
- Фау! Фаунтлерой! Эй, Сирил, старина! Сдачу возьми...
Всё-таки чуйка оперская у Сефирота работала на крепкую «пятёрку». Краем глаза он заметил, что один из геологов, услышав его имя, вздрогнул и принялся озираться, выискивая адресата.
Шифроваться было глупо и бессмысленно. Даже если он прикинется глухим, Довлат - хозяин кафе - не поленится подойти к нему и вручить деньги персонально. Поэтому Сефирот прошёл к стойке, забрал сдачу, вежливо поблагодарил и вернулся за свой столик.
Через пару минут столик сотрясся от с чувством плюхнутой на него бутылки водки, а на стул напротив приземлилась туша любопытного геолога. Бедняга стульчик жалобно скрипнул под его весом.
Мужик был не толстый, просто массивный, как будка околоточного. Рост под два метра, косая сажень в плечах, «банки» - по полметра в обхвате, кулаки - точно гири пудовые. Лицо его казалось смутно знакомым.
Странно, но Сефирот абсолютно не горел желанием с ним общаться. Ну вот нисколечко!
Шашлык резко потерял вкусовые качества и комом встал в горле.
- Я тебя категорически приветствую, дружище. Случайно услышал, как тебя зовут. Аж слезу вышибло, - душевно поведал здоровяк неожиданно писклявым голосом. - У меня ведь родного брательника Сирилом звали.
Бывают люди, которые всегда запанибрата и которых слишком много, где бы они не находились. Генка Рапсодос называл таких «душнилами». Один из них сейчас протягивал Сефироту здоровенную, как лопата, ладонь.
- Блез Фаунтлерой.
Теперь Сефирот вспомнил, где мог видеть этого типа. Даже не этого - просто очень на него похожего.
Сирил Фаунтлерой был человеком, который подумал о нём плохо и некрасиво. Очень, очень плохо и некрасиво подумал. Настолько плохо и некрасиво, что убедить его в  неправоте сумели лишь двадцать сантиметров стали, загнанные в сердечную мышцу.

Флэшбэк.
Базовый лагерь у подножья Северного Кратера.
5 лет назад.

- Слушай, в центре творится что-то странное... И Ходжо не отвечает. Что будем делать?
- Пока сидим на жопах ровно. Всё равно пациент нетранспортабелен, вывозить его надо вертолётом. Если завтра до полудня очкозавр на связь не выйдет, я радирую Хайдеггеру и прошу прислать «вертушку».
- Кстати, пациент уже несколько часов лежит пластом. Даже не шевелится. Не нравится мне это…
- Успокойся. Ничего страшного. Обычное отравление Мако. Характеризуется временной дезориентацией, амнезией и утратой подвижности. Через несколько дней он придёт в себя и желательно нам в этот момент находиться в Мидгаре.
- А вдруг он раньше оклемается?
- Не волнуйся. Голый не убежит.
«Совершенно верно, - мысленно согласился Сефирот. - Голый не убегу. Кого-нибудь из вас опущу на шмотки».
- Да и немощный он сейчас, как младенец. С ним можно делать всё, что угодно.
- То есть абсолютно всё?
- Абсолютно всё.
…Вновь зашуршал полог. Кто-то, стараясь ступать бесшумно, подошёл, присел на корточки около спальника, дыша застарелым перегаром. Сефирот кожей чувствовал тяжёлый, похотливый взгляд.
- А ты и впрямь похож на смазливую девчонку, генерал, - хриплым шёпотом произнёс посетитель, почти нежно убирая чёлку с его лица. - Половина моих корешей в своё время на тебя дрочила.
«Начина-а-ается…»
Экзотическая внешность Сефирота притягивала не только женщин. Провожая на фронт своё невинное и нецелованное дитя, Ходжо долго пугал его дедовщиной и учил, как не стать жертвой боевых товарищей, измученных воздержанием. Зря боялся. Для своих юных лет Сефирот хорошо знал теорию взаимоотношения полов, а на практике мог один десятерых разбросать.
Мужчина прилёг рядом, повернулся набок, продолжая сверлить жадным взглядом безвольное, неподвижное тело. Такое роскошное, такое доступное. Затем щёлкнул перед носом Сефирота пальцами. У того возникло непреодолимое желание открыть глаза, крикнуть: «Ам!» - и клацнуть зубами. Не укусить – так хотя бы напугать.
- Походу и впрямь ни на что не реагирует, - задумчиво произнёс визитёр. И решительно навалился на «жертву». Прижавшись всем телом, он смачно провёл горячим шершавым языком по щеке и виску Сефирота, оставляя влажную клейкую полосу.
- Мужик, вот это ты зря сейчас сделал! - раздался в темноте жуткий вкрадчивый голос. Вслед за чем мощный толчок послал маньяка-совратителя в долгий путь до противоположной стены палатки.
Шинровцы сильно недооценили выносливость Лучшего и его способность к регенерации.
…Тент с честью выдержал таран, а вот стропы и колышки нет. Купол палатки опал, сложился гармошкой, накрыв и Сефирота и его противника. Последний запутался в нём, запаниковал и путём каких-то совершенно невероятных манипуляций запеленался в ткань, как мумия.
Что касаемо т-ща генерала - тот смирился с неизбежным кровопролитием. Либо он, либо свидетели. Третьего не дано.
Теперь максимальная концентрация на заклятии - и левое плечо оттянула знакомая, приятная тяжесть Масамунэ. Два взмаха - крест-накрест - и полиамид расползся в стороны, а из раскуроченной палатки, точно Афродита из пены морской, восстал промоутер Бедствия-с-Небес. Злой, как нибельхеймский шерстяной волчара и нагой, как в день своего появления на свет. Для полного эффекта не хватало магниевых вспышек и восторженного визга членов фан-клуба «Серебряная элита».
- Порублю, суки, - прошипел Сефирот, сверкая глазами.
Если бы суки имели возможность, они обязательно бы скинулись по рублю, чтобы спасти свои трижды никому не нужные жизни. Но сия денежная единица, к их прискорбию величайшему, хождения на Гайе не имела. Посему им оставалось токмо броситься врассыпную, вопя от ужаса и призывая на помощь Богиню и правоохранительные органы.
Дудки! От мафии Сефирота так просто ещё никто не уходил!
- Ну что, овцеёбы, устроим карнавал? (с)

Наши дни

- Очень приятно.
Сефирот решил быть вежливым до конца. Даже если придётся отвечать на вопросы, на которые он… предпочёл бы не отвечать.
- Эй, командир! - Блез щелкнул пальцами, подзывая Довлата. Точь-в-точь как его несознательный брателла. - Две посуды!
- Я в рабочее время не употребляю, - предупредил Сефирот.
- Да мы чисто символически. За знакомство!
Оперская чуйка вновь побудила экс-генерала ворохнуть глазами в сторону.
Двери кабака отворились, пропустив в зал крайне интересного пассажира…

Эдж

- Гоблин, больше не покупай эту марку, пожалуйста. - Ифрит бросил на диван, где сидел соло-гитарист, пустую коробку из-под гитарных струн. - Они беспонтовые. Две лопнули прямо посреди концерта; я доигрывал на оставшихся.
- Но ты же справился, - молвил собеседник, меланхолично подкручивая колки электрогитары. - Я всегда в тебя верил.
- Хм-хм. Как говорится: граждане судьи, благодарю за доверие. - Подойдя к зеркалу, Ифрит перетянул дреды на затылке шнурком и накинул «ветровку». 
Какое облегчение наконец-то смыть корпспэйнт и совлечь концертную амуницию из плотной чёрной кожи, густо усеянную металлическими шипами и заклёпками.
- Всегда пожалуйста, - пожал плечами Гоблин и поставил гитару в держатель.
В крошечной грим-уборной ритм- и соло-гитаристы андеграундной группы «Зубы дракона» находились вдвоём.
Внешне тихий и серый Гоблин на самом деле являлся лидером ансамбля и единолично принимал большинство управленческих решений. Фронтменом же выступал вокалист Змей (он же Змейс, он же Змеюка (Подколодная), он же Змейтус) - харизматичный молодой человек, склонный к длительным запоям, наркомании и тяжёлым затяжным депрессиям, сопровождающимися попытками суицида. А ритм-гитарист Ифрит числился сессионным музыкантом. Впрочем, с перспективой назначения на постоянную должность. Его предшественник взял паузу в концертной деятельности по состоянию здоровья и пауза изрядно затянулась.
Полгода назад, когда Ифрит пришёл по объявлению на прослушивание, гремучее сомнение относительно его компетентности одолело продюсера. Этот парень… или мужчина… со специфической андрогинной внешностью… не производил впечатления профессионала. Но когда начал отыгрывать заданную программу, продюсер изменил мнение на противоположное. Особенно акулу шоу-бизнеса прельстили дополнительные навыки соискателя, включавшие владение как чистым, так и экстремальным вокалом (скриминг, гроулинг, шрайк, гуттурал, харш и т.д.) и умение играть на скрипке и клавишных. Кроме того, Ифрит не боялся сцены и обладал хорошей пластикой. В общем, он был принят в команду временно исполняющим обязанности ритм-гитариста и стал для коллектива этакой палочкой-выручалочкой. Особенно, когда Змеюка хватал лишку, и срочно требовалось прикрыть огрехи основного вокала.
…В данный конкретный момент Змейтус, употребивший астрономическую порцию бухла и дури, рукопожимался с курящими садовыми гномами где-то в параллельной Вселенной, а оставшиеся члены банды - басила Кактуар, ударник Мистик и клавишница Катастрофа - расползлись по домам до завтра. Завтра группа встречалась в студии и начинала работу над новым альбомом.
- Слушай, Иф, я давно собирался поговорить с тобой эту тему, - начал Гоблин. - Грендель в ближайшее время возвращается в строй. Но и тебя терять я не хочу. Понимаю, ты, может, не хочешь подсиживать Змея, но в интересах коллектива я обязан принять меры дисциплинарного характера. Этот наркоша уже достал. В таком невменяемом состоянии он пребывает триста дней из триста шестидесяти пяти возможных в течение последних трёх лет. Как он на сцену выходит и умудряется при этом не забыть слова - для меня вообще загадка. Давай по-чеснаку. Я хочу турнуть его на х@й. Ты согласен, если что, переквалифицироваться с ритм-гитары на вокал?
Ифрит замер перед зеркалом, закусил нижнюю губу и задумчиво пригладил дреды.
Согласиться?
Не шибко ли рискованно? В его положении светиться не рекомендуется. И даже очень.
С другой стороны, нерадивый войсмен до такой степени забил на свои прямые обязанности, что на концертах приходилось не только щипать струны, но и отдуваться у микрофонной стойки. А это, между прочим, не так легко, как кажется.
Ладно, он подумает над этим завтра утром. После сегодняшнего выступления мозг просил три «П»: пощады, покоя и пива.
Ифрит тряхнул головой и решительно застегнул «молнию» куртки.
- Пока затрудняюсь ответить. Надо подумать. Дай мне время до завтра.
- Добро. Сталбыть, до завтра.
Коллеги обменялись рукопожатиями.
- Всё, бывай.

…Ифрит шагнул с порога студии в сумрак вечернего Эджа.
Смеркалось. На улицах загорались фонари, в домах - окна. Над молниеотводом Нью-Шин-Ра-билдинг вспыхнул красный маяк – предупреждение низколетящим самолётам и вертолётам. Воссозданный офис был хорошо виден из любой точки города, так как возвышался над всеми городскими строениями.
Остановившись, Ифрит задрал голову, прошёлся недобрым взглядом снизу вверх по сюрреалистической конструкции, устремившейся в небеса. От этой картины он испытывал яркое чувство дежа-вю. Как будто вновь был молодым провинциалом, приехавшим покорять столицу.
Стёкла окон и металлическая облицовка фасада небоскрёба пылали огнём в лучах заходящего светила.
Как пожар…
Как пламя Нибельхейма…
Ифрит зажмурился.
Не думать!

Флэшбэк.
Нибельхейм.
14 лет назад.

…Он обязан был вернуться и возобновить неприятный разговор. Время поджимало, часики неумолимо тикали, «S»-клетки требовались как можно скорее. В идеале - едва он узнал о Деградации.
Генезис опустил бинокль и почесал подбородок. Пятые сутки он следил за нибельхеймским особняком Шин-Ра, надеясь, что Сефирот всё-таки выйдет на улицу покурить или подышать свежим воздухом. Но тот не появлялся. Трижды в день Зак Фэйр или этот мелкий белобрысый пехотинец… как там его?.. Страйф, кажется, чётенько, как по расписанию приносили в особняк завтрак/обед/ужин и с постными минами уносили еду обратно. Похоже, командир спроваживал их, не притрагиваясь к пище.
Такое поведение Сефирота вызывало тревогу. Чтобы тот отказывался смачно покушать? Да он даже в самых отчаянных ситуациях не терял аппетита. Напротив, чем сильнее накалялась обстановка, тем отчаяннее Сефка Кресцент хотел жрать. Сейчас с ним явно творилось что-то неладное, и Генезис старательно гнал от себя мысль, что в этом есть доля его вины: вывалил на камрада сногсшибательную информацию, разговаривал свысока и как с ребёнком, а под занавес огорошил просьбочкой поделиться своими клетками. «Бедный маленький Сефирот…» Странно, что т-щ генерал за такую подачу материала не двинул ему в глаз... чисто для профилактики и восстановления нарушенной субординации.
Возможно, беседуй они наедине, им удалось бы достичь договорённости. Ведь нормально же общались в пятом реакторе без свидетелей. Не будь рядом капитана Фэйра, Генезис не погнушался бы встать на колени. Но гордость не позволяла ему унижаться и просить в присутствии постороннего лица и младшего по званию. А о том, что Сефирота можно было тупо попросить выйти, Генезис подумал лишь тогда, когда поезд безнадёжно ушёл.

…Наступил вечер. На небо высыпали звёзды. На первом этаже особняка Шин-Ра зажёгся свет. При этом кто-то старательно зашторил все окна, словно не хотел, чтобы за ним наблюдали с улицы.
Свет горел каждую ночь. Генезис знал это наверняка, так как они с Холландером дежурили по очереди. То есть, выходит, Сефирот не только отказывался от еды - он сознательно ограничивал себя в отдыхе и сне. Пять суток на ногах и без еды… Конечно, организм СОЛДАТа 1-го класса мог выдержать такую нагрузку, но ЗАЧЕМ себя загонять без необходимости? Генезис терялся в догадках.
Он должен поговорить с Сефиротом. Во-первых, выяснить, что происходит, во-вторых, получить «S»-клетки.
…Когда на улице стемнело окончательно, Генезис решительно застегнул чехол бинокля и сунул его в рюкзак. Выпустив крыло, на бреющем полёте приблизился к особняку и совершил посадку на крыльце. Нескольких минут хватило, чтобы убедиться: входная дверь не заперта, а приятные сюрпризы вроде «растяжек» и импровизированной сигнализации отсутствуют.
Генезис сложил крыло, вошёл, поставил рюкзак у входа и приступил к обыску.
…Сефирот отыскался в помещении цокольного этажа, отведённом под библиотеку. Сидя за столом и подперев голову обеими руками, он читал какую-то книгу и, кажется, не реагировал на внешние раздражители. Генезис немного потоптался в пороге и деликатно кашлянул, обращая на себя внимание.
Сефирот оторвался от книги, медленно поднял голову и внимательно, с недобрым прищуром посмотрел на него. Плохо дело, забеспокоился Генезис. Т-щ генерал выглядел откровенно нездоровым: лицо не просто бледное, а бледно-зелёное, под глазами залегли чёрные тени, волосы всклокочены, зрачки расширены, как у человека под бутиратами. Губы сжаты в тонкую линию.
Сефирот просто смотрел на него и молчал.
Тишина сделалась зловещей…
- Здравия желаю, - сказал Генезис. Просто чтобы прервать неловкую паузу. И шагнул в комнату.
Сефирот заложил нужную страницу деревянной линейкой, заправил чёлку за уши и указал пальцем на дверь.
- Вон, - произнёс он тихо и обманчиво невозмутимо. - И закрой дверь с той стороны.
Генезис, разумеется, просьбу проигнорировал и с места не сдвинулся.
- Сеф, прости, пожалуйста. - Он поднял руки вверх, демонстрируя готовность капитулировать. Ох, Богиня, как же стрёмно унижаться и выдавливать из себя извинения! – Я был не прав. Я всякого дерьма тебе наговорил. Забей и забудь. Это всё бред моей досужей фантазии.
- Ну почему ж дерьма, - вполне рассудительно ответил Сефирот, заложив руки за голову и покачиваясь на двух ножках стула. Однако взгляд его не сулил снисхождения. - И почему бред? Я нашёл информацию о Дженове. Ты был прав, Гена.
- Да? - Генезис по-прежнему держался настороженно. Но то, что его назвали Геной, могло свидетельствовать об оттепели. Поэтому он сделал ещё пару шагов вперёд. - Ну… что могу сказать: спасибо.
- Не за что. - В голосе Сефирота прозвучала ирония. - Ладно, говори, что хотел. Только быстро. А потом сгинь, пока я добрый.
Генезис озадаченно моргнул. Судя по тону, предложение стать почётным донором будет встречено в штыки. И вообще видя, как Сефирот ощетинился, разумнее всего было откланяться. Но если он сейчас включит заднюю, то не известно, когда ещё увидит Сефирота. И доживёт ли до этого времени. А если доживёт – не факт, что способен будет самостоятельно передвигаться и не факт, что Сефирот остынет. Значит, целесообразнее усосать его сейчас, усердно поливая слюнями и маслом.
Рапсодос театральным жестом развёл руками и покаянно склонил выю. Мол, повинную голову меч не сечёт.
- Сеф, видишь, во что я превратился? Дальше будет ещё хуже.
- Сам виноват, - ядовито ухмыльнулся Сефирот. - Я же тебя по-дружески спрашивал: чем могу помочь? Вразумительного ответа так и не получил. Нет, вместо этого ты пошёл на поводу у Холландера, втянул в его игрища Анджила, угробил херову гору подчинённых и гражданских, бросил пятно на весь наш отдел. Ты, мудак, вообще понимаешь, что за тобой тянется целый шлейф статей? Сейчас я обязан тебя задержать и сдать Туркам для дальнейшего разбирательства. Или «замочить» при задержании. Какой вариант тебя больше устраивает?
- По@уй уже. Да, я виноват, не отрицаю, - кротко согласился Генезис и отвёл глаза. Т-щ генерал-майор взрывался крайне редко, но уж если начинал распекать подчинённых, разумнее было не спорить, а соглашаться с его доводами. - Но отыгрывать назад теперь поздно.
Сефирот встал, обошёл стол и, неторопливо приблизившись к Генезису, скрестил руки на груди и смерил его уничижительным взглядом с ног до головы. Вот буквально пригвоздил к полу и размазал тонким слоем.
- Тебе нужен мой генетический материал, так?
- Так.
- Я предоставлю его тебе. Но при соблюдении трёх условий: ты сдаёшь оружие, утилизируешь свои копии и навсегда исчезаешь из поля зрения «Шин-Ра». Только ради нашей дружбы, Ген; и чтобы никто из посторонних лиц, не имеющих отношения к деятельности Компании, больше не пострадал.
Рапсодос вызывающе вскинулся:
- Согласен.

Эдж. Наши дни

…Ифрит широко раскрыл глаза и вытянулся на кровати, вслушиваясь в  предрассветную тишину.
Всего лишь очередное обманчивое сновидение, подброшенное извращённым, запутанным сознанием. Ведь не было никакой встречи в особняке Шин-Ра. Не. Бы. Ло. Просто иллюзия, игра отрицающего очевидность разума; возможный вариант развития событий; один из многих сценариев, которые он прокручивал в голове всякий раз, когда пытался анализировать дела давно минувших дней и понять, где и когда он ошибся и свернул не туда.
…На подоконнике мерно тикали часы, ночь за окном рассасывалась, сменяясь розовой зарёй, улицы постепенно заполнялись рокотом автотранспорта и людскими голосами. Город просыпался, оживал; середина рабочей недели уверенно заявляла права на личное время граждан.
Гитареро Ифрит, он же Генезис Рапсодос, смачно потянулся, сел, спустил ноги с кровати, сунул их в тапки и пошкандыбал на кухню. Зевая, щёлкнул кнопкой «вкл» электрического чайника, практически на ощупь отыскал в кухонном шкафу банку кофе, бухнул ложку в одноразовый стаканчик из прозрачного полимерного материала, залил кипятком, разболтал.
З-зараза. Он обещал Вайсу, что навестит его. И опять не выполнил обещание. Вместо визита в клинику зарулил в «Охотничий бар «На рогах»» и обильно залил шлюзы пивандрием.
«Ладно, ладно, ослобонь, нечистая сила, - подумал Генезис, пригубив обжигающий кофе. Придвинулся к окну и потянул шнур, поднимая штору. - Я его сегодня навещу. И, наверное, стОит согласиться на предложение Гоблина…»

Кабы не парочка «но», Сефирот не обратил бы внимания на вошедшего. Но военный или правоохранитель на подсознательном уровне всегда распознает «своего» даже в неформальной обстановке. Второй момент заключался даже не в узнавании визитёра. Лица-то его Сефирот как раз разглядеть не успел. А вот походка, жесты, телодвижения... Будь он проклят, но принадлежать они могли лишь одному человеку на Планете! Который согласно официальным источникам погиб 11 лет назад.
Сефирот слишком хорошо изучил повадки Зака Фэйра, для того чтобы уверенно опознать его в толпе. Ни для кого не была секретом фишечка Компании прятать концы в воду, объявляя уничтоженных СОЛДАТ погибшими на задании. Подобным образом произвели в мертвецы Анджила Хьюли и Генезиса Рапсодоса, хотя оба «покойника» на момент публикации некролога имели статус «условный».
Кстати, Сефирот никогда не понимал странную логику президента. Ведь в любом случае граждане поверят не правдивой шинровской пропаганде, а своим бесстыжим глазам.
…Он помнил дуэль в нибельхеймском Мако-реакторе, но смутно и как бы со стороны, словно был простым наблюдателем. И помнил то отвратительное ощущение утраты контроля над собой. Существо, напавшее на Зака и Клауда, уже не было им.
…Вернувшись из Северного Кратера, Сефирот разыскал и прочёл в Сети старый некролог, согласно которому он, Зак Фэйр и два пехотинца погибли на задании. Очень быстро у него возникли сомнения в достоверности информации, так как в Кальм неожиданно нагрянули Клауд Страйф и Тифа Локхарт. Они приехали навестить Эльмиру Гейнсборо и затариться экологически чистой продукцией с шести соток приусадебного участка. (На котором, между прочим, Сефирот лично энтими вот ручонками сорняки изничтожал в порядке оказания практической помощи по ведению натурального хозяйства.) Эльмира заранее предупредила бывшего любовника об их визите. Сефирот посчитал, что рано открывать карты, залёг на дно и не показывался, пока Страйф и его зазноба не убыли домой.
Если Клауд был жив - (а судя по обрывкам воспоминаний, пацан получил куда более тяжкие телесные повреждения, чем Зак) - то почему бы и…
…Вот такие мысли со скоростью света пронеслись в голове Сефирота. И Блез Фаунтлерой со своими панибратскими разговорами очень мешал ему внимательнее присмотреться к посетителю. А тот, как назло, разместился таким образом, чтобы максимально затруднить процесс наблюдения. Сефирот не хотел думать, что это сделано умышленно. Но, сам будучи СОЛДАТом, не мог не отметить, что, находясь при исполнении, при всём богатстве выбора занял бы аналогичную позицию с целью мониторить всё помещение, оставаясь при этом незамеченным. В то же время ему абсолютно не улыбалось вляпаться в открытый конфликт с «братцем», огорчив его невниманием. Ведь в случае обострения приятели Блеза метнутся ему на выручку. Конечно, прославленный Клинок Корпорации (c) мог раскидать эту не обученную боевым приёмам шоблу на счёт «раз», но подобные трюки были явно не под силу скромному детективу.
Сожалея о невозможности распылиться на два фронта, Сефирот сконцентрировался на общении с Блезом. А тот раздухарился не на шутку: заказывал Довлату закусон к выпивке. Широко так, от души, по принципу: «И мне клюквы в жопу! На сто гилей!» То есть банкет только начинался. «Интересно, он на зарплату геолога так шикует? - подумал Сефирот. - Или живёт последний день? Или у него нехуёвые премиальные?»
- Притормозите, пожалуйста. Я не буду, - попросил он и придержал руку Блеза, который уже приготовился наполнить рюмки. Но тот ловко перехватил бутылку другой рукой.
- Не-не. Давай по одной. За брата моего выпьем. За братана выпить - святое дело! Братан мой, - откровенничал Блез, разливая водку, - пропал без вести в районе Северного Кратера пять лет назад.
А вот не следовало поддаваться соблазну трахнуть героя Сефирота! Подобной грубости герой Сефирот не стерпел и уложил всю группу. После того как он в одиночку вырезал и сжёг Нибельхейм, девять трупов сверху погоды уже не делали. Один хрен - «вышка» корячится.
- А поскольку на тот момент Мидгар и офис «Шин-Ра» были разрушены, не с кого было спросить, что случилось с экспедицией.
…Сефирот сжёг тела и избавился от других улик. Остаток ночи и половину следующего дня трудился, не покладая рук. И ног. С теплотой и нежностью вспоминая армию, которая научила его рыть окопы сапёрной лопаткой…
- Сперва была надежда, что власти примут меры к розыску его группы, а потом стало ясно, что всем на всё начхать. Если они не удосужились разобрать завалы и идентифицировать погибших в столице - чего говорить о какой-то мелкой геологоразведочной экспедиции? Я уже не верю, что Сирил вернётся.
«Правильно делаешь, что не веришь», - подумал Сефирот. Правой рукой он поднял стопку, а левой вытащил из кармана «ветровки» мобильный телефон, положил его на колени и начал набирать сообщение своей верной подельнице Эльмире Гейнсборо: «Срочно позвони мне».
- Думаю, он мёртв. Я с этим смирился. Но всё же хочется знать, где его могила.
Кстати, Сирил Ф. оказался шустрым хлопцем и без боя не сдался. И у него при себе был пистолет, коим он не преминул воспользоваться. Так что Сефирот, будучи немного не в форме после долгой гибернации, впервые в жизни схлопотал пулю. Благо, не в лоб, благо, пуля прошла навылет и благо, в лагере обнаружилась лечебная Материя. 
- Мда. Помянем, - Блез шумно выдохнул в сторону, залпом опорожнил стопку и жадно накинулся на салат.
Сефироту пришлось выпить за компанию. А пока он пил - успел отправить sms-ку. Через несколько секунд Эльмира перезвонила и спросила, что случилось. Тётка она была опытная, не вчера на свет родилась, поэтому не удивилась, когда Сефирот обозвал её м-ром Тиррелом и поинтересовался, не по поводу ли похищенных цистерн с нефтью он звонит?
- Тебе срочно надо улизнуть? - догадалась миссис Гейнсборо. - Да, я насчёт цистерн. Есть информация, что работала ОПГ Шлагбаума, тесно связанная с начальником станции Кальм-Грузовой. Дежурный по станции всех слил. Не спрашивай меня, кто эти люди, но ниточка тянется в отделение дороги. Ты успеешь всех задержать, если поторопишься.
Молодец, Эля, понимает с полуслова. Шикарная женщина!
- Принято, мистер Тиррел, буду буквально в течение десяти минут, - с каменным лицом ответил Сефирот и рассыпался в извинениях. Мол, рад бы ещё с вами посидеть, но, увы: дела, дела зовут! Так что как-нибудь в другой раз…
Сефирот искренне надеялся, что судьба больше никогда не сведёт его с приставучим «родственником», настроение которого в состоянии подпития могло за минуту скакнуть от радушия до лютой ненависти.
К сожалению, интересный посетитель уже покинул кафе. Выскочив на улицу, Сефирот не увидел его на горизонте. Он прошёл на восток до первого перекрёстка, внимательно присматриваясь к редким прохожим. Свернул на север, дошёл до остановки общественного транспорта… точнее каркасу, что от неё остался. Остановочный павильон год назад сожгли то ли бомжи, то ли хулиганы. В годы процветания служебный автобус забирал отсюда шахтёров. Теперь водители-шлюховозы высаживали здесь «ночных бабочек».
Подперев кормой стену промтоварного магазина, Сефирот извлёк мобилу и полез в записную книжку. Рассуждал он так: мужик не местный, следовательно, должен где-то пришвартоваться. То есть начать следует с отработки гостиниц. Хотя если объект снял комнату по одному из объявлений, которые бабки расклеивают на автовокзале - можно даже не заморачиваться. До вечера он всё равно не успеет. 
Гостиница в Кальме была всего одна. Её владелица Мелисса Хейворт - весёлая разведёнка сорока с небольшим гаком лет - числилась у «детектива Фаунтлероя» в конфидентах. Ничего личного, чисто деловые отношения. Кто-то ведь должен крышевать гостиничный бизнес и отслеживать представителей делового мира и криминалитета, прибывающих в Кальм.
- Привет, Мел, - сказал Сефирот, дозвонившись. - Ты последние три дня сама в дневную смену на ресепшн выходишь или кто-то из администраторов?
- Сама. Я и сейчас здесь сижу. А что?
- Скажи, не заезжал ли к тебе мужичок неопределённого возраста? Брюнет с военной выправкой. Одет в коричневый полуперденчик с рукавом до локтя. Левая половина лица прикрыта зачёсанной вперёд прядью волос. Возможно, вооружён.
- Да, есть такой. Лично оформляла. Лицензия на оружие имеется, подозрений не вызывает. Он что-нибудь натворил?
- Ну… не по телефону. Можешь сказать, как его зовут?
Мелисса усмехнулась:
- А шо я буду с этого иметь?
- А шо ты хочешь? - подыграл Сефирот.
- А ты не догадываешься?
Мелисса давно строила ему глазки. После того как отношения с Эльмирой перешли в чисто дружеский формат, можно было и…
…Внезапно Сефирот вспомнил Ценга и его циничное: «На каждый сексуальный контакт в оперативных целях необходимо подавать рапорт на имя руководства. Который могут и не согласовать. Отака хуйня, СОЛДАТ».
Нет. Слишком далеко заходить не следует. Нужно соблюдать дистанцию. Хотя длительное воздержание наталкивает на определённые мысли...
- Я понял намёк, я всё ловлю на лету. Свои люди, сочтёмся. Так как его имя?
- Повиси. Сейчас в журнале учёта заезжающих гляну… Линдоу Амамия, - секунду спустя сообщила Мелисса. - Номер 27. Знакомый? - в её голосе мелькнуло острое любопытство.
- Первый раз слышу, - совершенно искренне ответил Сефирот. Действительно, имя ни о чём ему не говорило.
- То есть я тебе не помогла?
- Очень помогла, но о гонораре потолкуем позже. Ещё один вопрос, последний. Ты не обратила внимания: у него на левой щеке, ближе к подбородку, есть крестообразный шрам?
- Если честно, нет. В смысле, не обратила.
- Он сейчас в гостинице?
- Угадай с трёх попыток.
- Понятно. Просемафорь мне, если он в течение двадцати четырёх часов куда-нибудь выдвинется.
- Ты со мной никогда не расплатишься.
- Знаю, знаю, век должен буду.
…Около 23.00 Мелисса перезвонила:
- Только что взял свой меч-кладенец и срулил. Памятуя о твоей просьбе, я спросила его, куда. Он был столь любезен, что ответил: «Поесть».
Сефирот чуть не подпрыгнул от радости.
- Целую тебя во все мягкие места, дорогуша.
- Давай уж не посредством радиосвязи, а на практике, - беззлобно проворчала Мел.
- В ближайшее время ликвидирую сей досадный пробел.
После 23.00 часов в Кальме работало одно-единственное кафе: «Аркан». Если интересующий его человек действительно хотел поужинать, обстоятельства неминуемо приведут его туда.
Сефирот выдвинулся по данному адресу и не промазал: до боли знакомый силуэт чётко просматривался в окно. Линдоу Амамия в напряжённой позе сидел за столиком, явно кого-то ожидая.
В зале было пусто. Из обслуги - тоже никого, за исключением сына Довлата - Довлата-младшего (или просто Младшего) - выполняющего функции официанта и бармена. Сефирот заглянул внутрь и с порога жестом показал Младшему, чтобы шёл к нему. И тотчас отступил на улицу.
Когда Младший вышел на крыльцо, экс-генерал аккуратно засунул в нагрудный карман его рубашки свёрнутую в трубку купюру.
- Посмотри, какого цвета его глаза и есть ли на его левой щеке крестообразный шрам.

В помещении была отличная звукоизоляция, и Сефирот смотрел шоу в формате пантомимы. Разговора он не слышал, но жест человека, известного как Линдоу Амамия, разгадал безошибочно. А затем глядя, как Довлат-младший улепётывает в подсобку, мысленно посетовал: «Заставь дурака Богине молиться - он лоб расшибёт». Каким бы недотёпой не был Клауд Страйф – в сравнении с Младшим он казался гением сыска. Он не облажался бы на столь пустяковом задании.
Сефирот оттянулся в сторонку, прислонился к стене кафешки и глубоко задумался. Последние сомнения рассеялись. Сидевший за столом был СОЛДАТом 1-го класса Заком Фэйром. Однозначно.
Значит, Зак тоже выжил в Нибельхейме.
В принципе, почему бы нет? Сефирот тогда здорово ему вломил, но не стал добивать, хотя имел возможность. Припадок сумасшествия внезапно сменился моментом просветления, пускай довольно смутным. Догадываясь, что этот момент не продлится долго, Сефирот поспешил в реактор, чтобы уничтожить капсулу с Дженовой…
…Последнее воспоминание о Заке в Нибельхейме яркой вспышкой пронзило мозг. Тот кричал Страйфу: «Прикончи Сефирота!» Воистину, капитан Фэйр не ведал, что творил, ведь исход поединка СОЛДАТа 1-го класса и салаги-пехотинца был немного предсказуем. Приказ: «Бегом марш отсюда!» - звучал более уместно. А Страйф, будучи исполнительным и придурковатым подчинённым, схватил Бастер и коршуном ринулся в атаку.
«Идиот! Карамультук тебе для красоты выдали?» - успел подумать Сефирот, прежде чем его опять обволокло вязкой пеленой безумия…
Теперь внимание, вопрос: какая нечистая сила привела Зака Фэйра в Кальм?
Не по его ли душу?
Зак работает на «Шин-Ра»?
Сефирот знал, что Компания восстанавливает позиции на мировой арене. И что проект СОЛДАТ до сих пор существует. Он даже видел парочку этих ребят в Кальме. Те прибыли сопроводить в столицу крупную партию мифрила, так как в службу безопасности АО «Металлоинвест» поступила информация о готовящемся нападении на грузовой поезд. С СОЛДАТами прибыли регуляры «WRO». То есть тактика властей за десять лет не претерпела изменений: один, максимум двое СОЛДАТ - плюс «рота сопровождения», состоящая из немодифицированных военнослужащих. Изменились только униформа и вооружение.
В своё время СОЛДАТы выезжали в командировки (на жаргоне шинровцев - «миссии») и поодиночке. Но за каждый день проёба с них спрашивали по полной программе, да и «суточные» составляли всего 200 гил. Поэтому они старались завершить миссию как можно быстрее. Зак Фэйр не был исключением. Инициативный и деятельный  Щенок сразу по прибытию к месту назначения развивал бурную деятельность и решал поставленные задачи в максимально сжатые сроки. Пиво с сухариками он употреблял строго по возвращению в Мидгар после сдачи рапорта о проделанной работе и авансового отчёта. Чувствовалась школа полковника Хьюли! Тот выдрессировал Фэйра так, что «сухой закон» в командировках стоял для него на первом месте.
Если бы целью Зака был Сефирот, он бы не сидел как сыч в гостинице, не бухал бы в кабаке в гордом одиночестве на ночь глядя, а активно шнырял бы по Кальму, собирая информацию.
Однако с возрастом люди меняются. Не стоило сбрасывать со счетов этот факт. Одиннадцать лет всё-таки прошло…
Разумнее всего сейчас было повернуться и уйти, а с первой электричкой ехать в Эдж. Но если Зак прибыл за головой Сефирота, значит, его инкогнито раскрыто и его временное отсутствие ничего не изменит. Заку и тем кто, возможно, за ним стоИт известно, что он обосновался в Кальме. Следовательно, его будут ждать, за ним опять придут. Заодно он подвергнет неоправданному риску Эльмиру Гейнсборо.
Взвесив все «за» и «против», Сефирот решил выяснить намерения Зака. Если тот работает на «Шин-Ра» - это быстро вскроется. «Ну что я, не наваляю ему ещё раз?» - рассудил экс-генерал, ничуть не растерявший боевых скиллов. Досаднее всего было то, что, возможно, ему придётся убить противника. Сефирот искренне симпатизировал Щенку и не хотел причинять ему вреда. После гибели Анджила и дезертирства Генки они стали почти друзьями и нормально общались до той роковой командировки в Нибельхейм. Но если Зак попытается его убить – ему не останется выбора.
«Он помнит меня невменяемым, - думал Сефирот, осторожно подходя к двери. - Если бы я с кем-нибудь расстался в подобной ситуации, - при встрече схватился бы за оружие. Не исключено, что он считает меня буйным шизофреником».
Поэтому для завязки дружеской беседы следовало убедить Зака, что он находится в здравом уме.
Отворив дверь кафе, Сефирот плавно просочился внутрь и замер, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. Входную дверь он на всякий пожарный оставил открытой и приготовился призвать Масамунэ, если Фэйр бросится на него.
Зак сидел к нему спиной и не шевелился, но от него исходило такое напряжение, что можно было заряжать аккумуляторы.
- Здравия желаю, товарищ капитан, - Сефирот произнёс именно ту фразу, которая начисто отметала его одержимость Дженовой.

Отредактировано Sephiroth (2020-04-09 20:35:26)

Сефирот перевёл дух. Зак был импульсивен и если сразу не ринулся в наступление с криком: «На ноль помножу, контра!» - значит можно начинать диалог. Благо, тем для него за одиннадцать лет накопилось достаточно. В первую очередь Сефирот хотел узнать о своих «подвигах» непосредственно от участника событий. Чтобы сделать окончательный вывод, какие деяния могут ему инкриминировать. «Бюллетень «WRO»», разоблачавший преступления Кровавого Режима (tm), очень скупо описывал нибельхеймский инцидент. Компания тогда тщательно замела следы, организаторы зачистки погибли, а оставшиеся в живых свидетели как воды в рот набрали. Крупное аналитическое издание не рискнуло опубликовать непроверенную информацию.
Поэтому Сефирот, стараясь не делать резких движений, чтобы не спровоцировать Зака, присел за его столик и позвал:
- Младший, хватит шкериться! Иди сюда.
Довлат-младший ответил гордым молчанием.
Пришлось заняться самообслуживанием. Сефирот перемахнул через стойку, налил себе «Гонгагского светлого», бросил в кассовый ящик нужную сумму; будничным тоном поинтересовался:
- Тебе налить?
Параллельно взял пульт телевизора и активировал плазменную панель под потолком. Полистал программы, выбрал музыкальный канал.

Отредактировано Sephiroth (2020-04-09 20:40:22)

Зак верно подметил: Сефирот явился не за тем, чтобы слушать проповеди. За пять лет на нелегальном положении он сам себя загрыз похлеще собственной совести. Да и Эльмира много претензий высказала, когда он возник на пороге её дома. Сперва она вообще схватилась за карабин. Если бы Сефирот не знал о вредной привычке офицерской вдовы, живущей в трущобах, держать под рукой «ствол» и применять его без дежурного: «Стой, стрелять буду!» - ему пришлось бы озаботиться поисками Куры или Эсуны. В лучшем случае. Потому что стреляла миссис Гейнсборо исключительно метко и сразу на поражение. Сефироту удалось обезоружить разъярённую женщину, не причинив ей вреда, а потом убедить, что он справился с последствиями психотравмирующей ситуации. Она его поняла, простила. Но с трудом. Тяжёлый, крайне тяжёлый и неприятный разговор затянулся далеко за полночь…
Теперь Сефироту предстояло наступить себе на горло и аналогичным образом извиниться перед Заком. Если Зак не примет извинений, встанет и громко пошлёт его на три весёлых буквы - он, в общем-то, будет по-своему прав…
- Почему ты решил, что я не рад тебя видеть? - Сефирот заломил бровь и пожал плечами. - Может, наоборот. Я очень многого не помню с той минуты, как вошёл в нибельхеймский Мако-реактор. Так - отдельные эпизоды урывками. Понимаю, что накосячил. Не знаю лишь, в каком объёме. Надеялся узнать у тебя подробности. 
Зак молчал. Тянул пиво и глядел исподлобья. Стена отчуждения продолжала стоять.
- В Нибельхейме, - продолжал Сефирот, - я столкнулся с противником, который оказался мне не по зубам. Если бы я знал, ЧТО ждёт меня в реакторе, я не приблизился бы к нему на пушечный выстрел. Я не знаю, что за существо хранилось в саркофаге, но это была явно не Цетра. Хотя в докладах Фаремиса Гаста утверждалось обратное. Эта тварь с порога вцепилась в меня и начала жрать мне мозг. Сперва тихо, исподволь; потом её голос в моей голове постепенно заглушил голос разума. А я не понимал, что происходит и вместо того, чтобы покинуть опасную зону, занялся генеалогическими исследованиями. В итоге моё «я» было практически полностью подавлено агрессивным симбионтом. То есть существо, напавшее на тебя и Клауда в реакторе, уже не было мной.
Ещё бы Зак не помнил резкие и внезапные перепады настроения всегда невозмутимого и собранного Сефирота! Как и то, что одиннадцать лет назад он не находил объяснений происходящему с генералом. Сефирот был кадровым военным,  прошёл Вутайскую войну и на войне видал такое, от чего у далёких от армейской специфики людей волосы вставали дыбом не только на голове. Сефирот принимал решения и отдавал приказы, которые могли повергнуть в шок любого гражданского. И его психика успешно со всем этим справлялась. Хотя фактор перманентного стресса никоим образом не исключался. Зак Фэйр, сам будучи «на службе государевой» и практически постоянно находясь в стрессовой ситуации, не мог не знать, как срываются силовики, когда предохранитель у них всё-таки сгорает. И - да: а что, Сефирот ни разу не видел в зеркале своё отражение и не задавался вопросом о своей нестандартной внешности? Ведь много лет жил с ней и не парился. Откуда вдруг совершенно нехарактерная для него истерика?
- Ты никогда не задумывался, - Сефирот говорил медленно, чётко, выверяя каждое слово, - почему ликвидировать аварию в нибельхеймском Мако-реакторе послали двух СОЛДАТ и трёх пехотинцев? И - ни одного инженера Мако-энергетика? Зато следом за нами отправили Турка.
Может, и задумывался. Но явно не в Нибельхейме, а уже после побега из казематов виллы Шин-Ра с одурманенным Клаудом на буксире. В этом случае в голове Зака должно было сформироваться понимание очевидного факта: подстава. Некто очень сильно жаждал нейтрализовать Сефирота и знал, какая реакция может последовать при контакте с Дженовой. А Турка могли использовать втёмную.
…Одиннадцать лет назад Зак Фэйр был молод, игрив, влюблён, в нём бурлили гормоны и юношеский задор, все мысли вертелись вокруг рыжеволосой прелестницы. Командировка в Нибельхейм казалась ему забавной, краткосрочной прогулкой.
…Кто бы рассказал ему, чем она в итоге обернётся…
- Подстава, - подтвердил Сефирот. - Я затеял опасную игру и проиграл. Когда мы начали работать вместе, я старался тебя не грузить и не посвящать в корпоративные войны. Меньше знаешь - крепче спишь. Например, ты не задумывался, почему дезертировал Генезис Рапсодос?
В нюансы Фэйра не посвящали. Лазард довёл информацию, что Генезис Рапсодос в ходе командировки в Вутай дезертировал и увёл с собой Третьих и Вторых. Всё. Большего ему знать не следовало.
Действительно, поступок Генезиса казался на первый взгляд бессмысленным и безрассудным. Он занимал в «Шин-Ра» не последнюю должность, не имел конфликтов с руководством, был таким же, как Сефирот, героем войны и хорошо продаваемым брэндом со всеми вытекающими льготами и преференциями. Он купался в лучах славы, его обожали поклонницы, у него было два фан-клуба, он являлся завсегдатаем модных тусовок и пати. Почему он покинул Компанию? Только из-за Деградации и обиды на весь белый свет? Да ну, бред полнейший... Дезертирство являлось чистой воды идиотизмом, а идиотом Рапсодос не был. За оболочкой жуира, позёра и ловеласа скрывались трезвый, холодный расчёт и острый аналитический ум. Только в «Шин-Ра» деградирующий «монстр» мог получить квалифицированную медпомощь и доступ к новейшим технологиям Научного Департамента. Ведь Компания не была заинтересована в утрате коммерчески прибыльного продукта. Живой и здоровый Генезис был ей гораздо нужнее.
Напрашивалось только одно внятное объяснение его мотивов: Генезис по какой-то причине счёл, что оставаться в «Шин-Ра» слишком опасно и выбрал меньшее зло. Следовал ли отсюда вывод, что его участь уже была решена? И он сыграл на опережение?
Так за какие, гром и кактуары, ниточки потянул Рапсодос, что его списали, плюнув на его популярность в армии и масс-медиа?
- Вижу, нет, - хмыкнул Сефирот. - Когда Генезис искал способ победить Деградацию, он откопал много дерьма, о котором даже я со своей формой допуска не подозревал. О проекте Дипграунд, например, где ставили опыты над людьми. А ещё узнал подлинную историю зачистки Корела. А ещё - про спонсирование международного терроризма. Пресловутую ЛАВИНУ создала и выпестовала «Шин-Ра» как один из инструментов давления на региональные элиты, особенно в районах, богатых углеводородами. Правда, дитятко в итоге вышло из-под контроля... Список можно продолжить. При грамотной подаче эта информация могла взорвать Компанию и взбаламутить регионы, где всегда были сильны раскольничьи настроения. Генезис рассказал мне об этом, когда мы столкнулись в Пятом реакторе. Я ведь нарочно отправил тебя ловить Холландера, потому что хотел пошептаться с ним без свидетелей. Я принял его объяснения, но раскритиковал его методы. Хотя Генку можно понять, - добавил он, глядя в сторону. -  Компания убила его родителей и уничтожила Банору.
По вытаращенным глазам Фэйра Сефирот понял, что ему скормили блюдо под другим соусом. Пришлось просветить:
- Турки попытались взять родителей Генезиса в заложники, чтобы диктовать ему условия. Но те оказали сопротивление, и Турки применили оружие. Анджил и Генезис подоспели слишком поздно. Они ликвидировали Турков, когда те обыскивали домовладение, и успели обналичить активы Рапсодосов до того как в «Шин-Ра» забили тревогу по факту исчезновения двух оперативников.
Сефирот заглянул в свою кружку и даже взялся за ручку, но, передумав, отодвинул её в сторону.
- Со стороны могло показаться, что я занял хатаскрайническую позицию и самоустранился от заданий, сопряжённых с поимкой Генезиса. На самом деле я пытался усидеть на двух стульях, дипломат хулев. Я не хотел нарушать присягу и не хотел терять друзей. А каждое задание подразумевало их физическое устранение. Но помочь моим друзьям могли только в «Шин-Ра» и, как ни прискорбно, надежда была лишь на Ходжо. Я аккуратно прозондировал почву и по его реакции понял, что он не собирается спасать конкурирующий проект. А я не имел на него влияния. И не мог повлиять на решения президента. Но если бы я возглавил Департамент Общественной Безопасности, то замкнул бы на себе командование армией и спецслужбами, обрёл бы рычаги давления на президента и мог бы задрочить Ходжо проверками по линии экономической безопасности. Вот какую игру я затеял.
На лице Фэйра появилось удивление. Он вспомнил разговор перед командировкой в Нибельхейм, в ходе которого Сефирот обмолвился, что собирается покинуть «Шин-Ра».
- Я понял, о чём ты думаешь. Что я намеревался подать в отставку. Всё правильно. Намеревался. Потому что Анджил был убит, а Генезис согласно твоему рапорту покончил с собой, бросившись в старую шахту. Таким образом, мои комбинации потеряли всякий смысл, друзей у меня не осталось, в Компании меня больше ничто не держало. Зато я нажил там смертельных врагов в лице Ходжо и Хайдеггера, которые раскусили мою игру. И в какой-то момент я осознал, насколько мне опротивела служба и что меня тошнит от одного вида рабочего кабинета. Под влиянием этого момента я написал рапорт на увольнение. Без даты. Планировал дать ему ход, когда вернусь из Нибельхейма. Потом забрать Эльмиру, Аэрис и рвануть от Мидгара подальше. Создать, наконец, эталонную ячейку общества. А какая нечистая сила погнала меня в Нибельхейм? Не готов ответить. Когда всю жизнь связываешь с системой и ничего другого, по сути, не видишь, она затягивает, как болото. Вроде ненавидишь её всеми фибрами души и в то же время ты не силах с ней порвать.

Глядя, как пустеет очередная кружка, Сефирот забеспокоился: «Такими темпами он скоро назюзюкается и мне придётся переть его в отель на собственном горбу…»
Чистосердечное признание Зака о жажде славы и желании быть похожим на него, легендарного героя, Сефирота не удивило и сюрпризом не стало. Эка невидаль! В шинровской армии каждый второй боец хотел быть похожим на него. Только эти восторженные дурилки не ведали об изнанке его популярности, которая Сефироту нигде не упиралась. Фэйр завидовал ему, а он - страшно сказать! - завидовал Фэйру. Потому что Зак был человеком, а он - нет. Вся его внешность кричала о нечеловеческой сущности. У Зака были девушка и родители, и в перспективе он мог жениться на своей зазнобе и завести детей. О чём-то подобном Сефирот в принципе мечтать не смел. Он не знал своих настоящих родителей, а самый востребованный продукт корпорации должен был оставаться холостяком - равно привлекательным для обоих полов. «Спорим, кэп, тебе не поступало «заманчивых» предложений сняться обнажённым в журнале для «голубых». А я, блядь, со счёта сбился, сколько раз их выслушал».
Детские грёзы Фэйра о фотографиях в передовицах с головами уничтоженных монстров показались Сефироту забавными. На рекламные фотосессии он ходил как на каторгу. Была б возможность - с удовольствием скинул бы эту повинность на кого-нибудь другого. Все его интервью готовились отделом по связям с общественностью. Чтобы, не дай Богиня, не ляпнул на камеру чего лишнего. А монстры, монстры-то в чём провинились? Сефирот убивал монстров лишь тогда, когда те угрожали жизни и здоровью его и граждан. В иных случаях старался их просто отпугнуть.
Форт Тамблин? Ну, тут вопросы следует задавать не ему, а пиарщикам Компании. Он не занимался подготовкой статей для прессы и не читал хвалебные оды себе, любимому. 
Генезис - дезертир, которого следует уничтожить? Согласен, Генезис - дезертир. И Уголовный кодекс тоже согласен, что Генезис - дезертир. Более того, Генезис виновен в планировании, подготовке, развязывании и ведении агрессивной войны. Так судите его за указанные деяния справедливым судом! И пускай суд решает, что ему прописать: «вышку», срок или принудительные меры медицинского характера.
Анджил - жертва? Анджил тоже деградировал, ведь проект «Дженова-G» изначально был сырым, недоработанным. Холландер так спешил опередить конкурента (Ходжо с проектом «Дженова-S» наступал ему на пятки), что не довёл исследование до конца. Более того, подсунул президенту итоговый отчёт с определёнными изъятиями. Анджил совершил тактическую ошибку, дезертировав вслед за Генезисом. Он: а) запаниковал, когда узнал о своей Деградации; б) поставил дружбу выше присяги; в) не просчитал возможные последствия.
Естественно, вслух Сефирот этого не озвучил, ибо поговорка: «Кого ебёт чужое горе?» - актуальна во все времена.  Он не нуждался в жалости и сочувствии.
- Жизнь - шахматы, - заметил он. Бывший СОЛДАТ знал, что на его лице ничего не отражается. – Лишь немногие из нас являются самостоятельными фигурами. Большинство позволяет сшибать себя с доски.
Откинувшись на спинку стула, он заложил руки за голову и сцепил пальцы на затылке. Блин, стричься пора... Волосы отрастали очень быстро, приходилось часто подкрашивать светлеющие корни.
- Никто не знал, что я планирую увольняться, - продолжал Сефирот. - Рапорт лежал в ящике моего рабочего стола, и я никому кроме тебя не говорил о своих намерениях. Посуди логически. Моя отставка автоматом решала все проблемы Хайдеггера и Ходжо. Если бы они знали, что я устал, я мухожук - они бы не выбивали для меня командировку в Нибельхейм. Но они были уверены, что я не сделаю резких движений.  Насчёт списания тебя в утиль… Я тебе сейчас адын умный вэщь скажу. Только ты не обижайся. Компания «Шин-Ра» - коммерческая организация, а целью деятельности любой коммерческой организации является максимальное извлечение прибыли. Теперь прикинь, в какую сумму обходится обучение и содержание одного СОЛДАТа. Ты, друг мой, на момент командировки в Нибельхейм ещё не отработал вложенное в тебя бабло. Так что ни о какой утилизации не могло идти и речи. Просто аналитики Компании, изучив твои рапорта о проделанной работе, сделали ошибочный вывод, что ты способен противостоять мне на равных, коль смог убить Анджила и Генезиса. Ты был лояльным режиму простофилей, который не лез в дела уважаемых людей. И хорошим, годным свидетелем. На худой конец, Зак, ты мог сделать ноги, едва запахло керосином, - подытожил Сефирот спокойным, будничным тоном. - И не толкать этого ребёнка - Клауда - на самоубийство. И у тебя была НЕДЕЛЯ, в течение которой ты ковырял в носу вместо того, чтобы доложить руководству о моей съезжающей крыше и затребовать подкрепление. Да в конце концов, Зак, ты мог просто подсыпать мне люминала в чай, стреножить и утащить из Нибельхейма.
Эх, зараза! Не удержался, укусил.
- Впрочем, аналогичный вопрос можно задать Турку, которая клювом щёлкала вместо того, чтобы без лишних политесов нашпиговать меня свинцом.
Сефирот ухмыльнулся, но тотчас осёкся.
Тпру! Он здесь не для того, чтобы затевать срач.
- Извини. Что-то меня занесло. Зак, я в душе не ебу, как интерпретировать твою последнюю тираду. В данный конкретный момент я занимаюсь частной детективной и охранной деятельностью. У меня налажен бизнес, сейчас есть конкретный заказ. Но для его выполнения нужны мозги, а не твёрдая рука с бензопилой. Махать железкой я и сам могу.

Сефирот лишь плечами пожал и скорчил выразительную гримасу, мол: «Мужик, ты объясни толком, чего я тебе плохого сделал? Я, так и быть, извинюсь. А то загадками говоришь». Сефирот был реалистом и прагматиком до мозга кости. И, хоть тресни, не мог припомнить, где, когда и при каких обстоятельствах гнобил Зака. Нибельхейм - не в счёт. Во время последних гастролей этого цирка все клоуны выложились по полной программе. Яркое было шоу, где настоящая кровь лилась, как клюквенный сироп! Огонь и прочие спецэффекты прилагались.
Когда Зак покинул кафе, Сефирот не спеша допил своё пиво и фыркнул. Он не имел ни малейшего желания кому-то что-то доказывать несколько раз. Доступно же объяснил, что во время совершения противоправного деяния он не мог осознавать характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.
И вообще пора рулить домой, укомплектовывать на завтра «кузовок», папку с документами и заваливаться спать. Он честно попытался достучаться до Зака. У него не получилось. Впрочем, товарища капитана можно было понять. Как и Клауда и остальных, кто хотел бы его, Сефирота, свирепо истребить. Одно утешало: судя по реакции, Зак не собирался сливать его властям. Так что можно расслабить булки и выдохнуть. Хотя бы на некоторое время.
С этой мыслью Сефирот отправился домой.
…В доме - вот сюрприз! - горел свет. Ключ от квартиры, где деньги лежат, был только у Эльмиры Гейнсборо. Именно её Сефирот и увидел, когда заглянул на кухню. Эльмира колдовала у плиты и,  судя по запаху, готовила рагу из чокобятины с овощами.
- Ты опять наделал этих ужасных бутербродов с ливерной колбасой и майонезом, - тоном строгой мамочки упрекнула она, боковым зрением запеленговав Сефирота в дверном проёме. Потянула носом, учуяла свежачок. - Да, на ночь под пивас - самое то. Все люди относятся к своему телу, как к храму, а ты - как к аттракционам.
Сефирот с наигранным ужасом похлопал себя по животу и бокам.
- Это не жир, а возрастные изменения. К тому же, - тут на его лице заиграла блудливая улыбка, - ты как отменно готовишь, что невозможно не впасть в чревоугодие!
Одним стремительным движением он скользнул к плите и, обняв Эльмиру за талию, крепко прижал её к себе и устроил подбородок на её плече.
- Сефка, балда, щаз поварёшкой по лбу получишь, - беззлобно прокомментировала миссис Гейнсборо и в подтверждение серьёзности своих намерений протянула руку к сушилке с посудой. - Мы же договорились.
- Ой-ёй. Боюсь-боюсь, - Сефирот с явной неохотой выпустил её и отступил, шутливо вскинув руки вверх.
- Как мальчишка, чесслово… Жениться тебе надо! - вздохнула Эльмира и вновь погрузилась в готовку. - Подумай над этим.
Сефирот плюхнулся за обеденный стол, вытянул ноги, поставил локти на столешницу и подпёр щёки.
- Думал уже. Любящий отец и нежный муж - явно не мои амплуа. Если в «Шин-Ра» запрет на женитьбу был напрямую прописан в моём контракте, то сейчас я не рискну завести семью из опасения, что в один прекрасный день у меня опять сорвёт башню. И я даже предсказать не берусь, какие дети могут появиться на свет. Не хочу искушать судьбу. Всё-таки я до сих пор, как говорят юристы, не утратил общественной опасности. А единственный человек, способный противостоять мне на равных, скорее всего, мёртв.
- Генезис Рапсодос?
- Он самый. А с Анджилом я никогда и не дрался по-настоящему. Не хотелось. Он был буфером между нами двумя. Остальные Первые до уровня нашей триады откровенно не дотягивали. Ни Вайсс, ни Неро, ни, тем более, Зак Фэйр. Кстати, я его сегодня видел.
- Зак Фэйр жив? - Эльмира едва не выронила лопатку, которой помешивала рагу и так резко обернулась, что взметнувшиеся полы её платья подняли небольшой ураган. - Это точно он?
- Я его видел вот как тебя сейчас. И разговаривал с ним, - подтвердил Сефирот. - Конечно, он изменился за одиннадцать лет, но это, несомненно, Зак Фэйр.
Эльмира подошла к столу, присела на табурет и положила лопатку прямо на клеёнку, не замечая, что стекающее масло оставило безобразное жирное пятно. 
- Аэрис так ждала его после Нибельхейма... – пальцы её рук нервно и сильно сплелись – аж костяшки побелели. - Хотя прошла официальная информация, что он был убит на задании. Аэрис не верила. Говорила, что знает и чувствует, что Зак жив. Продолжала писать ему письма, строить какие-то планы на будущее. Так продолжалось четыре года. Но вот однажды она вернулась из церкви вся как бы… как бы… вся потухшая, что ли. И сказала, что Зака больше нет. Я склонна ей верить, ведь в своё время она предсказала гибель Квентина*.
- Ну, Зак сказал, что его убили, - подтвердил Сефирот. - И что Лайфстрим его отпустил.
- И… чем он занимается сейчас?
- Утверждает, что оказывает помощь малоимущим слоям населения. Тем не менее, смотрю, деньги на гостиницу и посиделки в кабаках имеет. Следовательно, могу предположить, что он занимается наёмничеством... - Сефирот принюхался. - Эль, мясо подгорает.
Миссис Гейнсборо, спохватившись, метнулась снимать жаровню с огня. Переместив её на другую конфорку, вернулась к столу, на ходу вытирая руки о фартук.
- Нормально пообщались?
- Не поубивали друг друга – уже прогресс, - хмыкнул Сефирот. - Правда, я считаю, наш разговор не окончен. Может, он всё-таки в курсе судьбы Генезиса?
- Дубль два завтра? - нерешительно предположила Эльмира, выдержав короткую паузу.
Сефирот отрицательно покачал головой:
- Нет. Если он не хочет общаться - я не стану навязываться. Во-первых, ему меня любить абсолютно не за что. Во-вторых, я себя уважаю и бегать за кем-то, умоляя понять и простить, не собираюсь. В-третьих, завтра мне надо выдвигаться в Эдж. Я оставлю для него записку на ресепшне, попрошу передать, и нехай сам решает, продолжаем мы диалог или расходимся.

…Ночной портье не удивился, когда «детектив Фаунтлерой» неожиданно ввалился в гостиничный холл и попросил передать записку Линдоу Амамии из номера № 27. Фау часто проворачивал по ночам разные делишки, причём такие, в которые мирному обывателю не стоило вникать. Портье лишь уточнил:
- Когда передать?
- Как проснётся, - последовал ответ.
Сефирот не заморачивался, сочиняя послание. Либо выстрелит, либо нет. Если выстрелит, то содержание не имеет значения, а если не выстрелит… ну, значит, «такова сэ ля ви, как говорят у них» (с).
«Я уезжаю по делам в Эдж одиннадцатичасовой электричкой. Если хочешь продолжить вчерашний разговор - присоединяйся. Обещаю, поездка скучной не будет».

…В 10.45 ч. по местному времени Сефирот стоял на перроне второго пути станции Кальм с билетом на поезд в кармане джинсов, сумкой с документами через плечо, полным пакетом еды и выражением такой царственной надменности на лице, словно он был королём мира.

-----------------------
* В хэдканоне игрока так звали погибшего мужа Эльмиры.

«Всё-таки пришёл», - подумал Сефирот, а вслух ответил:
- Надеюсь на это.
Он был уверен, что в Заке возобладает любопытство, как оно возобладало в нём самом, заставив передать записку. Очень уж много вопросов хотелось задать бывшему напарнику. И Фэйр, безусловно, тоже хотел бы о многом его расспросить. Электричка шла до Эджа три часа. За это время можно было не только обсудить ряд проблем, но и сочинить шестой акт «LOVELESS».
Подумав о «LOVELESS», Сефирот подумал о Генезисе и помрачнел. Он с удовольствием спросил бы о нём в первую очередь, но понимал, что от  вопросов о судьбе Генезиса лучше воздержаться. Ведь последний раз, когда он видел Генку, тот запустил в Зака свой фирменный файербол. Поэтому т-щ капитан наверняка затаил в душе некоторую грубость.
Конечно, как в «старые добрые» уже не получится. Старые добрые времена безвозвратно канули в Лайфстрим. На какие-либо улучшения в политической, экономической и социальной сферах Сефирот давно не надеялся. Он не видел в нынешних политиках людей, способных вытащить Гайю из жопы, в которую та провалилась благодаря бездарному руководству Компании. Не Руфус Шин-Ра просрал все полимеры. Он уже пришёл на пепелище. Процесс был запущен при его отце, который расставил на ключевые посты людей, не соответствующих занимаемым должностям и допустил, чтобы те начали пожирать друг друга, как пауки в банке. Ну и шёл на поводу своего любимчика Ходжо, разумеется.
Так они с Заком и стали жертвами интриг. Но если Сефирот влез в них по доброй воле и не успел вовремя соскочить, поняв, что проигрывает, то Зака просто списали как разменную монету. Логика Ходжо и Хайдеггера была, в принципе, понятна. Ходжо знал, какая реакция последует, когда «сынишка» войдёт в нибельхеймский Мако-реактор и вступит в контакт с Дженовой. Хайдеггер же не хотел объясняться с президентом и общественностью по поводу разрушенного Нибельхейма и убитых граждан. Вот и отправил Зака с Сефиротом за компанию, чтобы тот в случае обострения оперативно повязал буйного командира. Турка же отправил оказывать Заку всяческое содействие и процессуально оформлять деяния невменяемого Сефирота. Далее старики-разбойники планировали предъявить компромат президенту. И утратившего доверие «Лучшего из Лучших» упрятали бы в лабораторию Научного Департамента. В вечное рабство к «папе». Или же сослали в Дипграунд, куда ранее не получилось упрятать Рапсодоса.

- Приказ о моей отправке в Дипграунд уже лежал на кодификации, - сказал Генезис в ходе встречи в Пятом Мако-реакторе. – Спасибо, неравнодушные люди предупредили. У меня не было выхода.
«Неравнодушным» был директор Лазард. Очкарик, видимо, рассчитывал, что Генка тихо пересидит грозу в Вутае, а он тем временем на правах хоть незаконного, но сына Артура Шин-Ра добьётся его реабилитации. Лазарда можно было понять: он не хотел терять полезного сотрудника.
Но Рапсодос затеял свою игру…

Сефирот тряхнул головой, прогоняя воспоминания. Объективно: Департамент не располагал бойцами, кроме Зака Фэйра, способными противостоять Первому классу. Вайсс Бесцветный и Неро Чёрный якобы находились в длительной и секретной командировке. Так что участь Зака была решена. Проблема заключалась в том, что ни Зак, ни Вайсс, ни Неро не смогли бы остановить Сефирота. Остановить его мог лишь равный ему по силе и способностям Генезис Рапсодос.
- Производится посадка на пригородный электропоезд Кальм – Эдж. Поезд находится на втором пути, - донеслось из репродуктора. - Отправление электропоезда - в одиннадцать часов.
- Ну что, погнали? - Сефирот поправил сумку на плече. 
…Через несколько минут они с Заком уже разместились на жёстком деревянном сиденье в голове третьего вагона рядом с тамбуром, где было меньше лишних ушей.
Двери в тамбур разъезжались и гремели на каждом рельсовом стыке, а из тамбура беспощадно тянуло табачным дымом: пассажиры периодически выбегали покурить. Вернувшись из Северного Кратера, Сефирот завязал с экономически невыгодной привычкой, поэтому старался свести контакты с курильщиками к минимуму, чтобы не сорваться. Но ради предметного разговора с Заком решил потерпеть.
Свои вещи Фэйр закинул на багажную полку.
Надо было начать с чего-нибудь нейтрального. Может, спросить, почему Зак не вернул себе Бастер? И что за адской бензопилой обзавёлся? (Сефирот своей нодати не изменял, но призывал её редко и без свидетелей.) Зак, как и Анджил, не умел убирать табельное оружие в подпространство.
Отставить. Так не пойдёт. Может, воспоминания о Бастере - не из тех, которые т-щ капитан хочет ворошить. И Сефирот зашёл ну очень издалека:
- Ты сказал, помогаешь малоимущим? Помощь, я так полагаю, заключается в уничтожении монстров? Видишь ли, я тоже оказываю определённые услуги населению. Не задарма, естественно; кушать-то хочется, да и гардеробчик иногда нужно обновлять. Но у меня есть принципы. В частности, я не кидаю клиентов, не работаю коллектором, не играю на стороне криминалитета, не конфликтую с законной властью, не начинаю разборок первым и не пачкаю руки без крайней необходимости. Я на тебя не наезжаю. Просто хочу знать, не участвуешь ли ты во всевозможных схемах по распилу бюджетных средств?

В принципе, никаких шокирующих откровений Сефирот от Зака не ждал. Щенок изложил именно ту версию, которая была наиболее вероятной. Оставались, правда, мелкие неясности с его гибелью, ведь убить СОЛДАТа 1-го класса – задачка не из лёгких. Интересно, чем Зак так насолил Компании, что его списали? «Потом спрошу, - решил Сефирот, - когда созреет». Сейчас всё зависело от его дипломатичности. Слишком тяжело далось налаживание контакта, чтобы одним неосторожным словом слить достигнутое в унитаз.
То, что Зак после своего воскрешения спокойно трудоустроился на прежнее место, свидетельствовало о том, что после смерти Артура Шин-Ра его преемники махнули рукой на заветы вождя и сменили политический курс. Также вполне закономерно, что Зак стал наёмником. Какую ещё стезю мог избрать СОЛДАТ, который ничему иному, кроме как воевать, не обучен? Да, он мог сколотить и возглавить банду. Опыта и мозгов ему хватило бы. Но для подобного деяния он был слишком щепетилен. Анджил вымуштровал его так, что любое нарушение закона было для капитана Фэйра безусловным табу. Следовательно, оставалось промышлять охотой на монстров, либо подвизаться вышибалой в баре, либо устроиться телохранителем.
Зак выбрал первое. Услуги подобного характера были весьма востребованы. Монстры убивали налогоплательщиков, разрушали транспортную и энергетическую инфраструктуру Планеты, поэтому что «Шин-Ра» в своё время, что «WRO» - нынче уделяли пристальное внимание борьбе с расплодившейся нечистью. Только в «Шин-Ра» ею занимался отдел СОЛДАТ, а в «WRO» - Спецавтохозяйство. На истребление монстров и утилизацию туш выделялись средства из бюджета, обильно удобряющие почву для злоупотреблений. Контроль за их освоением осуществлялся формальный, чисто для «галочки», поэтому схемы расхищения множились, как чокобята по весне. Самой тупой и примитивной было заключение договора подряда с заранее оговоренной системой «откатов». После чего подрядчики минимизировали расходы, нанимая для разовой работы таких, как Зак, бывших силовиков без Родины и флага. Работа этих солдат удачи оплачивалась наличными, гонорары не превышали прожиточного минимума. Далее составлялся акт приёмки выполненных работ, куда включались несуществующие траты.
Сефирот знал все эти схемы наперечёт. Сам неоднократно так халтурил, когда страдал от карманной чахотки. И знал, что аналогичным образом халтурит Клауд Страйф, хоть Тифа и ругается. Тот рассказывал об этом Эльмире, когда навещал её.
Другое дело, что у Страйфа была серьёзная «крыша» в лице Рива Туэсти, а «детектив Фаунтлерой» застращал до поноса всех уголовников Кальма. Указанный бизнес был сильно криминализирован, а «рыбные» места - давно пересчитаны и поделены между преступными группировками. Так что Зак при неудачном стечении обстоятельств рисковал получить пулю за попытки шакалить на чужой территории. Странно, что он до сих пор не нарвался на быковатых ребят с извечной претензией: «Это наша корова и мы её доим!» Не стоило недооценивать братву. В открытой стычке она не могла противостоять СОЛДАТу 1-го класса, но она не действовала открыто. Нападала всегда исподтишка. Ещё на заре утверждения своего авторитета в Кальме Сефирот несколько раз находил возле офиса «растяжки». Кроме того, было несколько попыток его подстрелить.
Ну и чтоб два раза не вставать: правоохранительной системе было намного проще упрятать за решётку лоха-исполнителя, чем вскрывать теневые схемы, построенные на серьёзных деньгах и коррупции во всех эшелонах власти.
Из размышлений Сефирота вырвал голос Зака:
- Ну а как же ты, как ты смог добиться всего того, что есть сейчас? Особенно после прошлого. И... Не захочешь ли ты вновь... Ну я это к тому, что тебе конечно верю. Но... Блин. Как сказать то...
- Не сойду ли я опять с ума, - подсказал Сефирот. - Честно? Вот так чтоб совсем честно? Не знаю... Рецидивов не было, но не исключаю, что возможны. И если вдруг что-то взбредёт мне в голову - лучше тебе в этот момент находиться от меня подальше. Прошлый раз сам знаешь, чем всё обернулось. Я не раз говорил и ещё повторю: единственный человек, способный меня остановить - это Генезис Рапсодос. Но о его судьбе после Нибельхейма мне ничего не известно.
А ведь он искал рыжего. Пытался найти хоть крупицу информации, хоть крошечную зацепочку. Бесполезно. Рапсодос как в воду канул. Видать, болезнь его доконала...
Сефирот смирился с таким исходом. Он всего лишь хотел знать, где Генкина могила.
Может, пришло время спросить?
- А скажи… ты о нём что-нибудь слышал?

На самом деле Сефирот слушал Зака предельно внимательно. Просто на его лице как обычно не отражались эмоции. Как он наловчился в детстве надевать маску бесстрастности и безразличия – так и не избавился от этой привычки к тридцати семи годам. Полезная вещь, зачем её изживать? Поэтому никто, никогда, ни при каких обстоятельствах не мог догадаться, что у генерала Кресцента на уме.
Рассказ Зака не только не пролил свет на тайну исчезновения Генезиса, а, напротив, добавил интриги. Какой стул? Где конкретно? Дата, время, место? Как следует интерпретировать термин «заныкал»? Генезис был нетранспортабелен? Если да, то почему? Деградация? «Хоть бы географию его последнего местоположения обозначил, - мысленно вздохнул Сефирот.  – Тогда бы я знал, откуда вести поиски. Ладно, закину удочку позже…»
Тем временем Зак прильнул к фляге и Сефирот совсем затосковал. Всё-таки поезд следовал до Эджа три часа. Такими темпами Зак неизбежно налакается, и придётся скинуть его на вокзале. Не в ущерб же деловой репутации заявиться к г-же Шапиро с напарником, благоухающим сивушными маслами! Вообще-то Сефирот планировал озадачить Зака оперативно-розыскными мероприятиями, а не заливкой горючих веществ в топливный бак. Особенно «порадовал» факт, что предполагаемый доктор Ватсон начал закладывать за шиворот до полудня. Не, Сефирот тоже иногда, когда у него бывало очень паршивое настроение и хотелось нажраться в лоскутки, начинал пить с утра. Но он делал это строго по выходным и лишь тогда, когда был стопроцентно уверен, что его не дёрнут по тревоге, и что за неделю он подчистил все рабочие «хвосты». А чтобы в будний день да непосредственно перед важной деловой встречей… не было такого прецедента ни разу. Руководствуясь данным соображением, на щедрое предложение «спрыснуть» беседу Сефирот отрицательно покачал головой. Впрочем, читать мораль он тоже не стал. Понимал, что дохлый это номер.
«Если налакается - сдам его в Эдже линейщикам, и пущай закроют его в «трезвяк», пока я не сделаю свои дела».
…Судя по запашине, бухло было гремучим, что твой нитроглицерин. Вчера вечером Сефирот не успел понять, как меняется настроение Зака в зависимости от количества и сорта выпитого и, честно признаться, опасался сюрпризов. Алкоголь – он, зараза, такой… преображает человека! Поэтому Сефирот старался квасить в одно рыло, так как знал, что в пьяном виде, оскорбляющем человеческое достоинство и общественную нравственность, способен выкинуть номер, за который ему будет мучительно стыдно всю оставшуюся жизнь. Как, например, за тройничок со Скарлетт и Генезисом.
(Тогда, на банкете в честь дня рождения вице-президента, они втроём неплохо поддали. Сефирот по-джентльменски вызвался проводить Скарлетт до её апартаментов, расположенных в жилом корпусе Шин-Ра-билдинг. Генезис поволокся следом. Наверное, думал уговорить коллегу идти в кабак догоняться. До кабака они не дошли: увязли на квартире у Скарлетт и абсолютно внезапно очутились втроём в одной постели.)
Умей Сефирот краснеть, он бы сейчас по уши залился краской. Как некстати возникла ретроспектива грехов далёкого прошлого!
И вновь его спустил на Гайю голос Зака:
- Не обращай внимания, это так. Для поднятия настроения. Спасает временами из неловкого положения. И.... Можно еще вопрос? Я закурю, а? Просто если ты против... я могу курнуть и в тамбуре. Чтобы не портить твою стильную прическу.
Сефирот усмехнулся. Расставшись со своей шикарной гривой, он поклялся впредь никогда больше не отращивать волосы длиннее, чем до плеч. Достаточно он намаялся с ними первые 26 лет.
- Ты говоришь так, будто собрался её подпалить, - хмыкнул Сефирот. – Я, конечно, понимаю, что бардак в стране, разруха в головах, в правительстве - воры, но запрет на курение в поездах ещё никто не отменял. Поэтому кури лучше в тамбуре и помни, что пассажирский вагон на ходу полностью выгорает за двадцать минут.
Тем самым он вернул Заку попытки троллинга с большими процентами.
Зак отправился в тамбур, следом за ним потянулась стайка гопников.

Чутьё на опасность подвело Сефирота всего раз в жизни, когда он не отбоярился от командировки в Нибельхейм. Так что, заметив манёвры гопоты, он вмиг всё понял.
Братки всерьёз рисковали здоровьем при попытке наехать на СОЛДАТа 1-го класса, коим Зак, несмотря на жизненные перипетии, оставался. Можно было не вмешиваться и предоставить долбоклюев своей судьбе, но Сефирот решил вмешаться. Не из жалости к презренным, а из соображения, что конфликтующие стороны разнесут поезд, после чего их снимут на следующей станции и придётся объясняться с «линейщиками».
Меньше всего Сефирот хотел объясняться с копами. Потому что конфискованный у покойного Сирила Фаунтлероя пачпорт обладал явными признаками подделки. И потому, что будет сложно объяснить несоразмерность потерь с обеих сторон. Поэтому, попросив внушающих доверие соседей приглядеть за вещами, Сефирот взял папку и двинулся по следам братвы. И как раз поспел к финалу стычки.
Не стоило недооценивать СОЛДАТскую скорость. Зак вполне успешно разметал нападавших по тамбуру, так что охающие, стонущие и скулящие тела ковром устилали пол. Последнего стоящего на ногах противника Щенок, вошедши в раж, пригибал к полу болевым захватом.
- Так, я не понял, - тихо, но грозно произнёс Сефирот, обводя помещение тяжёлым взглядом. - Что происходит? Кто-то с утра борзянки пережрал, м?
Полупридушенный клиент пояснить ничего не мог - только жалобно попискивал. Зак явно не собирался его щадить.
С криком: «Урою, дятел!» - в тамбур всунулся ещё один искатель приключений. Получил по сусалам увесистой папкой и вывалился за дверь на руки подельников.
- Отпусти его, - вежливо, но настойчиво попросил Сефирот, обращаясь к Заку. - Пошли отсюда.
В тамбур с воплем: «Покалечу хуже трамвая!» - впёрся очередной претендент на койко-место в больнице.
- Сгинь, - спокойно произнёс Сефирот, легонько толкнул его ладонью в лоб, выпихнул из тамбура и подпёр задом дверь, чтобы больше никто не вошёл.  И вновь обратился к Заку: - Хватить руки марать. Пойдём. 
Из противоположного входа в тамбур вылезли две мутных личности, зыркнули по сторонам, оценили обстановку и оттянулись обратно, явно не горя желанием испытывать судьбу.
Поле боя осталось за СОЛДАТами.

Действительно, голос Сефирота имел силу даже среди тех, кто его не знал. Те люди кто услышал его "Рявк", заткнулись и даже не возбухали, словно кто-то клеем приклеил язык к их небу. Кто-то даже наоборот сделал невозмутимый вид, или же переметнулся на другую сторону - мол, я за вас пацаны был с самого начала. Вспомнить тех "героев", кто попытался что-то предъявить Заку... Стоило зайти генералу как все те, кто мог стоять, забились в угол и старались даже не пискнуть, ведь глаза серебристого демона внушали страх в любого человека, кто их встретил. Исключением не был даже Фэир. Как только прозвучал громкий и четкий голос "главного", все стало по своим местам, будто ничего и не было, а они вели себя спокойно и чинно, будто кисейные барышни на чаепитии.  Зак отпустил того бедолагу, что держал в удушающем приёме и отпустив "тело" последовал за Сефом обратно в вагончик. Что самое главное, в душе не было ни капли сомнений, только холодный расчет. Зайдя обратно в свой вагончик, Зак молча сел на своё место, запустив пятерню и в и без того растрепанные волосы.
- Наверное хорошо, что ты меня остановил, - донеслось до ушей генерала, - в последнее время мне все сложнее контролировать себя. И дело не в том, как реагируют на меня другие, а в том... Как я на них реагирую, - из кармана была мигом вынута уже смятая пачка сигарет и одна из губительных трубок отправилась Заку в рот, - вот что меня беспокоит. Все чаще и чаще я срываюсь на вот такое отребье, что ты сейчас узрел... Просто знаешь, - Зак затянулся сигаретой, - пока я был в трущобах, я много повидал таких. Тех, кто бил беспомощных стариков, пытаясь поиметь с них выгоду. Тех, кто бежал от монстров, бросая все на своём пути. Включая и тех людей, кто был рядом. И это действительно страшно. Я всегда старался влететь в такие разборки, решить все так... Чтобы все были в выигрыше. Но ты понимаешь, я не создатель этого мира... Я песчинка в этом водовороте. Но я буду до последнего пытаться все исправить.
Дальше Зак закрыл глаза и откинулся на спинку своего кресла. Его тут же закружили воспоминания прошлого: его прежние мечты, как он хотел стать героем и защитником всех и вся, все, что он совершал для людей. Он вспоминал семьи, которые подвергались атакам монстров и у которых были совсем мизерные шансы на спасение. Да что там миряне. Он вспоминал, трущобы, где детям приходилось воровать кошельки у людей, что бы прожить хотя бы день. Да он и сам как-то так лишился кошелька, вздумав проводить девушку до дома. Каждый день он пытается изменить этот мир, сделать его чуточку справедливее, где людям не пришлось бы страдать. Парень откинул голову на спинку кресла и закрыл ладонью глаза. Слишком много он знает подобных историй. Если уж не целый миллион. "Песчинка в водовороте, которая старается цепляться за другие песчинки, что бы они в свое время стали теми, с чего начнется обратный водоворот, и тогда уже мы будем менять все сами."
- Ты не подумай что я перед тобой сейчас плакаться собрался, - молвил СОЛДАТ, разминая плечи, - ты как бы не та инстанция, которой я бы стал изливать душу.... Просто... Ты оказался рядом и остановил меня тогда, когда это было нужно. Можешь прочесть мне туеву кучу лекций и моралей, но единственное что я знаю точно - не тебя меня судить.

На протяжении всего остального пути, Зак просто курил и смотрел в окно. Не то чтобы он о чем то думал, нет. В голове наоборот была пустота. Все таки та агрессия что Фэир проявил к тем бедолагам, не должна была быть такой явной. Ведь бывший СОЛДАТ знал, что ему не нужно демонстрировать силу перед такими отбросами общества, чтобы доказать свою правоту. Но с наступающем гневом не получилось совладать. В тот момент этим тварям хотелось свернуть шею чтобы больше ни к кому они не сделали хуже. Ведь наивно полагать, что Зак единственный кого так "гопают" в поезде. А ведь есть люди, кто не может постоять за себя. Те, кто боятся за себя и за жизнь тех людей, за кого они в ответе. Поэтому отнять у этих людей жизнь было самым разумным решением. Ведь еще пару секунд и тот бугай умер от асфиксии. Если бы не Сефирот. Тот "стоп-кран" что заставил отпустить отребье. Если бы не он... Кто бы знал, чем все закончится.
Поезд неспешно следовал своему пути, проносясь через километры выжженной земли. "Выжженной" в том смысле, что каждый на этом клочке земли пытался выжить любой ценой. Не за это боролся Зак. Не за это отдавал жизнь. И от этого становилось еще тяжелее.
Но тут поезд совершает экстренное торможение, заставляя всех присутствующих поддаться панике. Успев удержать свой меч, Фэир взвалил его себе на плечо и двинулся к выходу из вагончика.
- Сеф, - молвил герой открывая дверь, - я постараюсь разобраться в том что случилось. Я не могу просто так пустить эту ситуацию на самотек.
Вылетев из дверей, герой тут же направился к выходу. И тут же брюнета объял необъяснимый ужас от происходящего. Дети, старики... Все пытались забиться в угол и спасти себя. За столь долгое время войн, простые граждане уже боятся абсолютно любой, даже мнимой угрозы. И это действительно пугало больше, чем любой враг. Даже тот, кто готов отнять твою жизнь.
Но не успел брюнет совершить и пары шагов, как его остановила молодая мать с ребенком.
- Вы... - глядя на большой меч, молвила женщина, - охрана поезда, да? Что случилось? Вы можете сказать? Пожалуйста.
- Мэм, успокойтесь, - ответил герой, пытаясь натянуть улыбку "безмятежности", - вам ничего не угрожает. Я постараюсь вас защитить.
И тут со всего поезда к солдату стали стекаться люди. Слова о защите для них были как новая надежда. Никто не хотел остаться незамеченным, каждый пытался докричаться до Зака. И в этот момент проход стал забиваться всеми теми, кто находился в поезде. Будь то стар или млад, каждый хотел услышать что он в безопасности. И тут Зак стал теряться. Постепенно отступая назад, он не мог совладать с толпой. Всех обуздала паника и никто даже не пытался понять что происходит. Было страшно абсолютно всем.
- Пожалуйста помогите нам.
- Вы нас спасете?
- У меня ребенок на руках, спасите главное его!
И все это нагнетало обстановку куда сильнее, чем сама аварийная ситуация. У Фэира даже не получалось прорваться до кабины машиниста дабы узнать в чем проблема. Вместо этого Зак попятился до двери тамбура и с грохотом захлопнул её буквально перед носом у толпы. В голове была каша и мысли путались цепляясь одна за другую.
Рука солдата медленно коснулась лица, закрыв глаза. Нужно было успокоить себя перед тем, как вновь войти в объятый ужасом вагон.