Мара сидела на краю крыши одного из многочисленных полуразрушенных зданий на окраине города, свесив ноги и глядя в темное небо, искренне удивляясь, почему на нём не было видно звезд - она сама и не понимала, почему, но чувствовала, что это неправильно, так быть не должно. Конечно, звезды не смогли бы дать ответы на вопросы, крутившиеся в её голове, но с ними, наверное, было бы не так одиноко.
Странные здания, которые словно пытаются друг друга перегнать в тщетной попытке коснуться неба и которые прячут в своей тени маленькие полуразрушенные дома вроде того, что выбрала в качестве своего временного пробуждения. Странные люди, которые проходят мимо того, что действительно имеет ценность, и мчатся туда, где лишь создается видимость жизни и активной деятельности. Странная земля, слишком твердая и сухая для того, чтобы на ней хоть что-то росло, но способная вернуться в нормальное состояние, получая должное количество живительной влаги и тепла. Мара была уверена, что на её родине, которую, правда, не в силах вспомнить, такое было бы просто невозможно, ведь это глупо - губить землю, по которой идешь, воду, которую пьешь, воздух, которым дышишь.
Тем не менее, судить местных жителей Мара не могла - они были другими. И ей, не знающей, кем является и откуда родом, пробудившейся рано утром в какой-то церквушке, вынырнув из воды небольшого озера с кристально чистой водой, и весь день потратившей на прогулку по Мидгару и наблюдению за местными жителями (благо, кледор - какое странное название, однако, для оружия - и латы, точнее, то, что от лат осталось, удалось скрыть под полами темного плаща с капюшоном), предстояло жить среди этих людей.
А жизнь их нельзя было назвать легкой: из обрывков разговоров девушке кое-как удалось понять, что относительно недавно произошел какой-то катаклизм, последствия которого люди стараются ликвидировать, но что за катаклизм был и как он сказался на жизни людей, выяснить не смогла - не хотела пока что привлекать к своей персоне внимание. Однако она всё равно привлекала к себе это самое внимание, так как неоднократно ловила на себе иногда недоверчивые взгляды, а иногда любопытные взгляды прохожих. И дело не в том, что из-под пол плаща мог быть виден кледор или остатки лат стучали, создавая характерный металлический звук при ходьбе или любом другом движении, а в том, что чувствовала себя неуверенно и действовала вслепую, совершенно не зная местных правил и либо пыталась делать всё так же, как местные, либо вовсе ничего не предпринимала, дабы не попасть впросак. Хотя один раз всё же не выдержала и размяла мышцы в небольшой рукопашной потасовке с каким-то порядком обнаглевшим воришкой в одном из темных городских переулков, после чего вернула кошелек его владельцу и даже в знак благодарности была угощена странно выглядящим, но приятным по вкусу напитком под названием "кофе".
И теперь, в конце относительно продуктивного дня обнаружив заброшенное здание, которое, тем не менее, выглядело неплохо на фоне окружавших его развалин, Мара намеревалась уже уйти с крыши и отправиться отдыхать, но...
- Что ж, зато не скучно жить, - размяла шею, спрыгнула с крыши и помчалась к источнику грохота, громкого рёва и еще каких-то непонятных звуков, постепенно приближающихся к её месту укрытия и не предвещающих ничего хорошего для простого человека. Её же эти звуки не напугали, даже наоборот, вызвали на её лице улыбку, а в груди - не поддающееся рациональному объяснению чувство ностальгии.
Возвращение к истокам? Вряд ли. Но, раз уж может постоять за себя, почему она должна оставаться в стороне?